Эвританские хроники - Страница 29


К оглавлению

29

Он поймал героя Эвритании на взлете. Фарадан был весь на виду, а у короля Кирении чесались не только руки, но и пятки. Одному Господу Богу известно, каким чудом колдуну удалось довести заклинание до конца. Ребристая подошва кроссовки исчезла прямо перед его носом — вместе с оглушенным «королем» и его первым подданным Кузей.

— Знай наших! — обрадовался Филя. — Пойду троллю добавлю! — И выскочил из пещеры, воинственно размахивая своим оружием.

— Ты куда его загнал? — высунулась из кухни испуганная морда Кирона:

— Не знаю, — пожал плечами колдун, с трудом переводя дух.

Все произошло так быстро, что он помнил только о своем диком желании отправить героя куда подальше. И чувствовал, что сегодня ему это удалось.


То, что удар все-таки достиг цели, Кирилл понял сразу. Только не той цели. И вместо заслуженных аплодисментов до него донеслись свист и улюлюканье, которые оборвались, когда чье-то тело в богато расшитом камзоле, перевернувшись в воздухе, почти без всплеска вошло в воду.

— Цепсана потеряли!!!

Бородатые воины в кожаных куртках с удивлением смотрели на капитанскую рубку, с пола которой поднимался ошеломленный Кирилл. Рядом копошился не менее ошеломленный Кузя. Вокруг кипел бой. Самый настоящий. Два корабля шли борт о борт, прочно сцепленные абордажными крючьями и перепутанным такелажем. Люди бились со скелетами. Живые с мертвыми. Гремя костями и мечами, подопечные Цепсана выползали из трюма корабля, на котором за каким-то чертом оказался Кирилл, переваливались через борт и с ходу вступали в схватку с пиратами. То, что это именно пираты, Кирилл тоже понял сразу, ибо командовал обороняющимся кораблем настолько хрестоматийный типаж, что герой Эвритании даже не удивился, когда попутай на его плече завопил: «Пиастры!» Пираты защищались отчаянно. Их могло спасти только чудо.

— Ко мне, мои верные воины! — взвыл из-за кормы главнокомандующий армией некро. Он не умел плавать и к тому же панически боялся воды.

И чудо случилось! Скелеты послушно развернулись к корсарам костлявыми хребтами и стали прыгать в воду. Плавать они тоже не умели. Пятки мелькали над водой, и воины Цепсана дружно шли ко дну, увлекаемые тяжелыми двуручными мечами.

— Куда? Назад! — взревел Бермуд, перегораживая дорогу костлявому потоку, льющемуся из трюма, и отлетел в сторону. Скелеты строем, колонной по четыре, чеканя шаг, промаршировали до кормы и последовали за своим главнокомандующим.

— Это все из-за него! — дрожащим голосом проблеял капитан голомского флагмана, тыча пальцем в Кирилла.

— Взять его! — проревел зеленый от бешенства адмирал. Победа была так близка, а тут какой-то юнец…

Вид осатаневших воинов, рвущихся к рубке, вывел из оцепенения Кирилла. Тело начало действовать на уровне автомата. Особый отряд элитных войск Литлера разлетался в разные стороны, роняя мечи и шлемы. Большинство отключилось уже в полете, однако кое-кто пытался трепыхаться, суча руками и ногами по палубе. Даже в этой дикой обстановке, несмотря на сумбур в голове, Кирилл не нанес ни одного смертельного удара.

— Ура!!! — восторженно завопили пираты, только теперь поверившие в свое спасение. — Качать его!!!

— Качать!!! В капитаны его!!!

— В адмиралы!!!

Разношерстная толпа морских бродяг хлынула на палубу захваченного Кириллом судна, и в воздух полетел их спаситель.

— Не нужно… что вы… — Красный от смущения Кирилл сделал слабую попытку вырваться.

— Помогите! — булькал из последних сил Цепсан.

— Человек за бортом! — ужаснулся герой.

Пираты на радостях не поленились кинуть утопающему абордажный крюк, подцепили его за кафтан и вытянули главного некроманта бюрера на палубу.

— Слава новому капитану Черной Звезды!!!

— Позвольте-позвольте, товагищи! Энтузиазм масс — это, конечно, пгекгасно, но назначение высшего командного состава — не ваша пгеггогатива. Не забывайте о партийной дисциплине.

Из кубрика пиратского корабля выскочил низенький, плотно сбитый мужичонка в кургузом пиджачке, надетом на голое тело. На голове его виднелась белая кепочка, чем-то напоминавшая панамку. Из-под пиджака выглядывали резиновые подтяжки, поддерживавшие серые — под цвет пиджака — штаны. Мужичок резво просеменил к борту захваченного судна и, кряхтя, перевалился через него.

— Богмоткин, — сунул он свою ладошку Кириллу, которого пираты бережно поставили перед ним.

— Кто? — бестолково переспросил Кирилл, озираясь по сторонам.

— Богмоткин, — приподняв кепку, нетерпеливо повторил мужичок, сверкнув лысиной, — Гагги Вениаминович. — Большие пальцы рук нырнули за лацканы серого сюртука, вывернув его отвороты чуть не наизнанку. — С кем имею честь?

— Стальнов… э-э-э… Кирилл Николаевич.

— Пгегасно, — острые глазки Гарри Вениаминовича окинули Кирилла с ног до головы, — пгоисхождение?

— Самое паршивое, — усмехнулся Кирилл, — пролетарий умственного труда.

— Интегесно… очень интегесно. Впегвые слышу о таком классе. Рабочий класс — знаю, кгестьянство…

— Во-во, а мы где-то посередке. Прослойка. Творческая интеллигенция.

— Любопытно. Тепегь еще и твогческая интеллигенция. Однако течь сейчас не о том, — продолжил меж тем «вождь», воинственно вздернув вверх коротко стриженную рыжую бородку. — Вы, молодой человек, создали пгоблему, котогую мне, как теогетику анагхизма, пгедстоит гешить…

— Вы сказали — анархизма?

Кирилл потряс головой. Он все никак не мог привыкнуть к метаморфозам этого дикого мира. Это ж надо, ведет беседу с вождем мирового пролетариата, косящего под анархистов, посреди моря-окияна в обществе симпатичных пиратов. Нарочно не придумаешь…

29